more

для Эсквайра

Немного вот такой микротипографики:





Здесь больше

Доработка фирменного шрифта журнала (цифры-индексы [numerals], математические знаки, греческие буквы), составление формул-логотипов для последующей верстки в статье.

Арт-директор Максим Никаноров, дизайн Павла Алексеева.
thinspace

У кого что болит



Пока мы время от времени жалуемся, что де кириллица похожа «на забор» и как-то вот ей пластики не хватает, Фред Смейерс в главе «Шрифтовой дизайн и язык» (Counterpunch), сетует, что буква j из латинского алфавита в наборе смотрится как мокрый носок на бельевой веревке. И далее восклицает: а что мы знаем о других языках и их типографических проблемах — ирландском, турецком, финском, малайзийском?

Даже подумать страшно, какие там проблемы у малайзийцев могут быть.

P.S. Книга Смейерса — одно из самых замечательных типографических чтений этого полугодия. Читаю кусками, урывками с конца и середины, но по-моему, это одна из лучших книг для тех, кто интересуется темой.
more

Журнал "Знамя" о Персонаже

Оригинал взят у criticessa в Ольга Степанянц. Под одной крышей // Знамя, №5, 2013

"Споры о “бумажной” прессе и ее будущем ведутся уже не первый год. Пора ли отправить традиционные носители информации в музей или они (пока?) живее всех живых? А если и сохранятся, то изменятся ли их функции, и если изменятся, то как именно? Но пока кипит эта дискуссия, “традиционная” пресса продолжает выходить, и появление новых изданий — не только столичных, но и региональных — подтверждает тезис о ее жизнеспособности.

Хороший пример такого издания, способного вызывать интерес и у тех, кто отвык от шелеста бумажных страниц, — критический журнал “Гипертекст”, который издается с 2004 года в Уфе. У русского литературного журнала есть одна функция, которая, скорее всего, сохранится при любых его метаморфозах: он не равен самому себе, а всегда представляет собой нечто большее, становится своего рода местом силы, вокруг которого собираются авторы и культуртрегеры и происходят разного рода события. Вот и “Гипертекст” помимо собственно издания журнала участвует в проектах, связанных с современным искусством, культурно-просветительской деятельностью и развитием самиздата.

Один из таких “гипертекст-проектов” — литературное приложение “Персонаж” с подзаголовком “Тексты о текстах” (главный редактор Ольга Левина). В конце декабря 2011 года в уфимском Арт-клубе прошла презентация его первого номера. В отличие от “Гипертекста”, где публикуется только критика, “Персонаж” знакомит аудиторию и с текстами молодых писателей. На сегодняшний день вышло три номера журнала.

Создателям проекта удалось найти свежий, нетривиальный подход к изложению. Структура журнала по-своему уникальна: она воплощает принцип мгновенной реакции, интернет-комментария, оставленного непосредственно под текстом. Диалогичность была задана еще старшим собратом — “Гипертекстом”, а здесь она возведена в абсолют. Ход, казалось бы, простой, но действенный. Такая концепция порождает полемичность, и начинающим литераторам нужна определенная смелость, чтобы публиковать здесь свои произведения: читатель ознакомится с ними, но не ограничится этим, а сразу же прочитает и рецензию. Но такая форма позволяет напомнить, что, в конце концов, писатель и критик — не антонимы, они не сидят по разные стороны баррикад, а участвуют в одном процессе и делают общее дело. Да и, в конце концов, законы сюжетосложения требуют конфликта между персонажами — так гораздо интереснее: появляется интрига..."




Новый, четвертый номер выйдет в мае.
more

(no subject)

В ранних повестях Андрея Платонова 1920-х годов есть много чего чудного, но особенно впечатляет та самая повесть "Впрок", по которой человек с усами прошелся жирным карандашом. В ней главный герой, по сюжету покинув колхоз "Доброе начало", в лесу встречает человека, который борется с неглавной опасностью. На вопрос героя, а чего же он с главной не борется, борец с неглавной опасностью отвечает: "Неглавная кормит главную".

...Поневоле начинешь понимать того "литературоведа" с усами.
more

Львов зимой




Львов — провинция, которая похожа на европейский город, красиво стареющий, лукавый. Гордое и веселое поместье с крепостным валом, брусчаткой и удивительными деревьями с пушистыми бакенбардами. Пейзажи здесь брейгелевские: высокое небо, тихие улицы, холмы, катание на коньках на главной площади. В парках — привидения. Кофе, сладкие ликерчики, шоколад и приторные грузинские вина прилагаются. Мы отмели сомнительный план отправиться дальше на Запад в горы кататься на лыжах, и остались в городе, в квартире недалеко от оперы. Не пожалели.

Collapse )